Category: история

ДЕРЕВЯННЫЕ МАЧТОВЫЕ ЦЕРКВИ СРЕДНЕВЕКОВОЙ НОРВЕГИИ

Heddal.Stave.Church.640.16493.jpg
Хедаль. Фото: http://www.thousandwonders.net

Мачтовые церкви Норвегии XIIXIII вв. (они же каркасные церкви, или ставкирки) – одни из самых древних деревянных сооружений, сохранившихся к нашему времени. Именно их самобытности посвящена книга Евгения Ходаковского «Деревянные мачтовые церкви средневековой Норвегии» (2015 г., СПб., Аврора) – очередной бриллиант в нашей коллекции. Вся информация в посте – как раз из этой книги.
[Читаем познавательное...]

IMG_2378c.JPG

Расположенная на самом севере Северной Европы Норвегия долгое время пребывала вдалеке от многих бурных событий того времени и была, прямо скажем, догоняющим государством по отношению к соседним Дании и Швеции. Это позволило норвежскому искусству выработать и поддерживать на протяжении веков свои собственные уникальные приёмы. Кроме того, некоторая экономическая отсталость страны в известной степени стали причиной сохранности памятников деревянного зодчества: не было средств на перестройку деревянной церкви в каменную, чем всё время занимались их развитые соседи. Так Норвегия стала своего рода заповедником деревянной средневековой архитектуры Северной Европы.

IMG_2380c.JPG

Никакая самобытность не возникает на пустом месте. Некими пращурами деревянных мачтовых церквей Норвегии можно считать собственно корабли викингов. Эту связь можно разглядеть как на конструктивном (мачты кораблей и мачты как важнейшие элементы каркасной системы храма), так и на символическом уровне (с одной стороны, сами дома как таковые рассматривались викингами как сухопутные корабли, с другой – существует известная христианская аллегория церкви как корабля или даже конкретно как Ноева Ковчега).

57850963.jpg
Драккар викингов. Фото: http://oursociety.ru/publ/srednie_veka/vikingi_nochnoj_koshmar_evropy/2-1-0-214

Ещё один пращур норвежских церквей – так называемые «длинные дома», которые строились викингами и другими представителями германской культуры ещё в языческую пору. Примечательно то, что «длинные дома» имели (независимо) базиликальную типологию, то есть внутреннее пространство было разделено на три части, центральная из которых выделялась по ширине.

trellborg2.jpg
Длинный дом. Фото: http://naturalhomes.org/ru/homes/trellborg.htm            

Ещё более близкими родственниками норвежских мачтовых церквей XII­–XIII вв. можно считать деревянные храмы предшествующих столетий других северно-европейских стран: Британии, Ирландии, Германии, Швеции. Именно с этих земель будет распространяться само христианство на территорию Норвегии. Примером церкви-предшественницы, не слишком сильно подвергавшейся принципиальным реконструкциям, можно считать церковь Св. Андрея в Гринстеде (Эссекс, Великобритания) – единственный памятник деревянной архитектуры донорманского периода в Британии. В настоящее время она датируется 1013 годом, что делает её старейшей деревянной церковью, сохранившейся до наших дней.

0_f73c1_37cc1e8a_orig.jpg
Современный вид церкви Св. Андрея в Гринстеде. Фото: http://matveychev-oleg.livejournal.com/1837268.html?thread=43691220

Это церковь «частокольного» типа: вертикальные столбы вставлялись в специальные углубления в земле, где затем заваливались камнями. Вообще деревянные сооружения из вертикальных столбов – это то, что отличает архитектуру Северной Европы от архитектуры Восточной Европы, где использовались привычные нам срубы из горизонтально уложенных брёвен. Ниже приведена реконструкция возможного изначального облика церкви Св. Андрея. В XVI в. её поставили на кирпичный цоколь.

IMG_2383.JPG
Изображение из книги "Деревянные мачтовые церкви средневековой Норвегии"

Сегодня неизвестно, существовали ли такие «частокольные церкви» на территории самой Норвегии, однако есть хорошие свидетельства существования там большого количества так называемых «столбовых церквей», которые встречаются в Скандинавии начиная с XI в. «Столбовая» конструкция представляла собой следующий виток эволюции: в землю вкапывались уже только угловые и некоторые промежуточные вертикальные опоры, а сами стены представляли собой каркасные панели, которые крепились на горизонтальные балки снизу и сверху. При такой конструкции минимум вертикальных столбов соприкасался с землёй, что увеличивало срок службы всей постройки.

По своей конструкции мачтовая церковь – это по сути та же «столбовая» церковь, поставленная на специально подготовленный каменный стилобат (то есть соприкосновения брёвен с землей больше не происходило). Вертикальные столбы-мачты устанавливались на специальные четырёхугольные лежни. Дерево было столь ценным ресурсом в Средние века, что нередко каждый столб-мачта был спонсирован отдельным человеком. Сверху на мачты укладывали поперечные балки. Так получался каркас будущей церкви. Этот каркас далее заполнялся вертикальными панелями, которые загоняли по специальным пазам. Кровля таких церквей обыкновенно была двускатной и покрывалась деревянной черепицей-лемихом.

10107304104_4c2c9c2819_b.jpg
Лом. Фото: https://www.flickr.com/photos/26849514@N06/10107304104

Одна из самых выразительных декоративных черт норвежских мачтовых церквей – порталы, украшенные удивительной резьбой. Сюжеты этой резьбы отнюдь не на библейские темы. Они условно абстрактны и имеют языческий подтекст. Иными словами – для красоты. Нужно отметить, что использование языческих декоративных витиеватостей – характерная черта средневекового искусства той поры в северных странах. Вероятно, по той же причине появились и драконы на коньках (а может, это и снова отсылка к драккарам).

950581ea-47ff-48e9-af78-8919aefff3cc.jpg
Резьба в церкви из Урнеса. Фото: https://s3.amazonaws.com/gs-geo-images/950581ea-47ff-48e9-af78-8919aefff3cc.jpg

Кстати, вероятно, у своих предков-корабельщиков они заимствовали и технологию сохранения древесины, став регулярно просмаливать все элементы конструкции.

IMG_2381.JPG
Капители-лица (передают привет dreamsoftartaro)

Внутреннее пространство мачтовой церкви, как и положено, всегда имеет две части: наос (основная часть) и хор (алтарная часть). Наос, как обычно, может быть разделён на три нефа или иметь крещатый план (то есть с трансептом – поперечным нефом). На этом сходства с каменными базиликальными аналогами не заканчиваются. В мачтовых церквях мы видим имитацию аркад и даже своеобразный трифорий (уровень над главной аркатурой), изображаемый андреевскими крестами.

Heddal3.jpg
Фото: http://tomfear.com/category/cityscape/page/3/

Вообще, по плану наоса сохранившиеся норвежские мачтовые церкви (а их из около 1500 осталось менее 30) разделяют на «нефные продольные» и «нефные крещатые». Первые имеют выраженное развитие композиции по оси «запад-восток». Вторые же тяготеют к центрической композиции. Продольные храмы в свою очередь могут быть одно- или трёхнефными.

800px-Stave_church_Urnes,_exterior_view_1.jpg
Урнес. Фото: https://en.wikipedia.org/

Оставшиеся две трети книги посвящены описанию одно- и трехнефных продольных мачтовых церквей времён расцвета, самой знаменитой из которых является церковь Св. Андрея в Боргунде (около 1180-1181 г.).

Borgund.Stave.Church.640.2767.jpg
Боргунд. Фото: http://www.thousandwonders.net

Мы без сомнения рекомендуем эту книгу всем любителям архитектуры (заинтересованные и так её не обойдут стороной). Эта книга открывает для нас совершенно особый мир, развивавшийся параллельно с русским деревянным миром. Однако определённый (правда, небольшой) уровень учёной занудности вынуждает нас поставить этот труд на «полку серьёзной литературы». Но это и не удивительно. Вообще говоря, это не просто познавательная книга, а монография учёного-историка (а не фунт изюма на постном масле).

IMG_2379c.JPG

Немного об авторе. Евгений Витальевич Ходаковский – кандидат искусствоведения, доцент, заведующий кафедрой истории русского искусства исторического института СПбГУ.

АРХИТЕКТУРА НАУЧНЫХ ИНСТИТУТОВ: ИНСТИТУТ ЦИТОЛОГИИ РАН

Мы работаем в научном институте, интересуемся архитектурой… И вот вдруг понимаем, что архитектурному жанру научного института мало что посвящено и грех нам об этом не говорить. Поэтому сегодня мы поставим первую веху в серии постов об архитектуре научных институтов родины и зарубежья. Это будут и уже признанные памятники истории, и строения, которые пока ещё ждут своей очереди, а может даже и не дождутся. Это будет как архитектура, так и халтура (от неё никуда не деться).

IMG_8587c.jpg

И начнём мы, разумеется, с учреждения, в котором мы сами работаем – Института цитологии РАН.
[Далее...]
История
История Института цитологии уходит своими корнями во времена, когда Трофим Лысенко стремительно терял свои позиции, а старое доброе ультранасилие постепенно выходило из моды. На дворе был 1957 год. Выдающемуся клеточному физиологу Дмитрию Николаевичу Насонову было поручено спасение русской биологии на ленинградском фронте и поставлена задача организовать новый научный институт для всестороннего изучения клетки. На этом, пожалуй, мы закончим рассказ об истории Института. Только отметим, что в создании и дальнейшем его развитии фигурирует множество важных для истории науки имён.

IMG_8617c.jpg

Здесь же нас интересует архитектурный аспект. То здание, которое Институт цитологии занимает сегодня по адресу Санкт-Петербург, Тихорецкий проспект, дом 4, построено в 1985 г. по проекту Ленинградского отделения ГИПРОНИИ АН СССР (сейчас ГИПРОНИИ РАН, означает головной проектный и научно-исследовательский институт Академии наук). Эта организации заведовала проектированием объектов Академии наук СССР. Иными словами, наш институт спроектирован институтом по проектированию институтов.

Заметка из газеты «Вечерний Ленинград» от 9 января 1980 г., которую кто-то бережно вывесил на сайте citywalls:

photo_160-164338.jpg
с сайта www.citywalls.ru

Главой проекта был известный ленинградский архитектор Дауд Хосанович Еникеев. В память о его заслугах в восстановлении академических учреждений (в особенности Пулковской обсерватории) и вообще послевоенного Ленинграда и пригородов он был похоронен на мемориальном кладбище Пулковской обсерватории. Вероятно, именно его архитектурное руководство привело к появлению художественных черт во внешнем облике здания.

Экстерьер
Здание Института разбито на две части: башенную и вытянутую вширь. Композиция первой представляет собой сочетание трёх параллелепипедных объёмов, расставленных так, что в центре оказывается самый высокий из них (8-этажный корпус). С боков к нему примыкают 5- и 6-этажные корпуса (тут мы видим некоторое несоответствие тому, что написано в заметке; вероятно, проект меняли). При этом 5-этажный корпус выглядит практически кубическим.

IMG_8614c.jpg

Стремление башен ввысь подчёркнуто иллюзией сплошного вертикального остекления, окаймлённого рамами «пилястр». Окраска стен в серо-белый-непонятный цвет создаёт «бетонное» впечатление. Поздний модернизм во всей красе.

IMG_8570c.jpg

«Красе», потому что самая главная сила, действующая здесь на внимательного зрителя – это как раз сочетание объёмов: красивых пропорций параллелепипеды красиво расставлены. Как сказали бы сами архитекторы: автор умело выявил объёмно-пространственную композицию. Нет, правда! Кому не нравится вся такая эстетика фасадов – отрешитесь от неё, посмотрите просто на объёмы! Кстати, пока ещё они стоят свободно на лужаечке. Но у дирекции появилась идея обнести весь институт забором от террористов, мда.

IMG_8653c.jpg

Вторая часть института – 3-этажный корпус. Его композиция, в свою очередь, не однородна: это противопоставление вытянутого вширь параллелепипеда и встроенного в него расширяющегося к зрителю «квадратического» криволинейного объёма. Нетрудно догадаться, что в последнем располагается конференц-зал.

IMG_8589c.jpg

Здесь архитекторы уже стали подчёркивать приземистость, противопоставляя вертикальным «окнам в пилястрах» башен квадратные окна в квадратных ячейках. Но, подойдя к решению фасадов конференц-зала, они отступили от этой темы и сделали рефрен к башням с помощью вытянутых линий с торца. Вообще, ритм фасадов этого корпуса отличается своей немонотонною.

IMG_8591c.jpg

Со стороны главного фасада башенная и приземистая части соединены воздушным переходом.

IMG_8577c.jpg

Со стороны 5-этажного корпуса пристроен корпус для «Академ-книги» (её уже там нет). Это уже
классика с привкусом 70-х. Особенно жёлтое окаймление окон и классический модернистский «портик».


IMG_8608c.jpg

IMG_8605c.jpg

Мозаичное панно

IMG_8580c.jpg

Мозаичное панно, привлекающее внимание многих прохожих, создано Владимиром Лащининым и установлено на здании института в 1987 г. Изображает оно, очевидно, клетку. А также то, что её в этом институте изучают (молния символизирует воздействие, т.е. изучение). Кроме того, на нём изображено то, что всё живое на Земле состоит из клеток. Под катом подробности.
[Рассматриваем]

Из клеток состоит и птичка…

IMG_8584c.jpg

… и лошадка…

IMG_8584-001c.jpg

… и паренёк…

IMG_8584-002c.jpg

… и тётя на столе…

IMG_8584-003c.jpg

… и ещё какой-то чел...

IMG_8584-004c.jpg

… а также всё земное…

IMG_8584-005c.jpg

… и всё подводное…

IMG_8584-006c.jpg

…  кроме того, сам учёный муж…

IMG_8584-007c.jpg

А это наш младший научный сотрудник.

IMG_8584-008c.jpg


Интерьер
Так как это институт, в котором мы работаем, то мы без труда можем показать вам и его интерьеры. В холе нас встречает замечательная стена, облицованная каким-то розовато-песочным ракушечником. Что ж, богато.

IMG_8641c.jpg

IMG_8642c.jpg

Парадная лестница – классика брежневской архитектуры. Особенно перила.
Ниже мы спрятали под кат фрагменты облицовки лестницы.

IMG_8640c.jpg
[Смотрим на облицовочку...]
IMG_8637c.jpg

IMG_8636c.jpg

IMG_8635c.jpg

IMG_8633c.jpg

IMG_8628c.jpg
Не сразу заметишь, что на каждом этаже свой рисунок. Правда, всё это смотрится немного комично, если перед этим посмотришь, например, фильм, где какой-нибудь Камерон делает в бане шикарный пол для Екатерины II.

После 6-го этажа парадность лестницы куда-то исчезает. Эдакая особая советская чудаковатость.

IMG_8638c.jpg

IMG_8639c.jpg

Воздушный переход, благодаря множеству окон, очень светел.

IMG_8568c.jpg

Холл перед конференц-залом – уже настоящее ретро.

IMG_8565c.jpg

Как в нём работается
Об этом мы можем говорить, испытав всё на своей шкуре. Лаборатории в основном находятся в башнях, а администрация – в низком вытянутом корпусе. Вообще говоря, лабораторная работа предполагает постоянное перемещение туда-сюда-обратно с банкой серной кислоты в руках, и башни, честно скажем, не лучшее решение для организации работы в научном институте. По-хорошему, научный институт должен быть вытянутым и невысоким. А вот для офисной работы башни ничего. Получается, что наш институт в этом плане построен «наизнанку».

IMG_8398c.jpg

Другая странная штука – это организация внутреннего пространства башен. Офисы (где мы пишем статьи) и лаборатории (где в принципе натуральный физический труд) расположены на этаже вперемешку. То есть нет разграничения функционально разнородных пространств, что как-то неправильно и зачастую не очень удобно. Но самая большая странность – это то, что центр внутреннего объёма занят невероятных размеров техническим помещением, в котором проходят различные коммуникации здания. Это ерунда по двум причинам. 1. Теряется столько полезного пространства. 2. Приводит к затруднению коммуникаций между самими людьми: банально не видно, кто ещё есть на этаже.

IMG_8397c.jpg

Итог
За внешнюю архитектуру ставим хорошо, за нутро – ожидаемо, за функционал – плоховато.